Версия для печати

Философские страницы

Каков контекст образования и педагогики? Теория и практика глобализма как потеря национального лица. Идея «устойчивого развития» как самообман. Болонский процесс как измена исторически сложившемуся собственному профессиональному образованию. Разорванность культуры и образования. Противопоставление исторических традиций образования так называемой инновационной педагогике.

Человековедческие науки явно задолжали педагогическому образованию: появившиеся в последние годы «основы теорий», модели, подходы довольно часто далеки от реальных процессов, происходящих в жизни с теми, кто овладевает педагогической профессией, постигает смысл вечной процессии, складывает в себе образ Учителя. Не спасают положение дел «всевозможные педагогики», учащий и учащийся остаются абстрактными в виртуальной среде.

Педагогика находится между состоявшимся прошлым и возможным будущим. Состоявшееся прошлое — это определенная идеология, баланс, равновесие, стабильность, статичность, неизменность, неподвижность, предсказуемость и, как следствие, рекомендации на все случаи жизни. Возможное будущее — это неопределенная идеология, дисбаланс, отсутствие равновесия, стабильности и статичности, изменчивость, подвижность, непредсказуемость, одним словом, движение. Вот почему мы сегодня нуждаемся в педагогике, способной размышлять, опираться на такую философию педагогического знания, которая стремилась бы найти методологию изучения развивающегося человека в сложном противоречивом мире.

В начале 21 столетия мы все еще нуждаемся в такой философии образования, которая смогла бы стать методологией новой, более совершенной педагогики. Вот почему в последние годы активно обсуждаются различные аспекты философии вообще и философии образования в частности. Для нас философия образования не дань моде, не стремление войти в так называемое «мировое образовательное пространство». У нас имеются собственные (онтологические, профессиональные, управленческие) предпосылки, глубоко научный интерес к категориям «образование» и «философия образования».

В контексте всего происходящего необходимо подчеркнуть следующее: образование не столько является формальной системой сложившихся институтов социализации, подструктурой в общей социальной структуре (например, устойчивым представлением о непрерывном образовании), сколько представляется как историко-культурный феномен нашего народа, фактор человеческого бытия, необходимое условие личностного способа утверждения в мире (и потому непрерывное образование есть социальная ситуация развития школьника, выбирающего профессию; студента, овладевающего основами профессии; специалиста, поднимающегося до уровня мастерства).

Имманентный смысл образования — появляющемуся на свет и развивающемуся человеку, размышляющему о многих вопросах жизни (в первую очередь, о таких как: кем быть, каким быть, с кем быть), предстоит сложить в себе, выстрадать образ мира, образ Божий, образ своего «Я», образ других «Я», образ профессии и др.

Смысл образования — это воспитание человека как субъекта историко-культурного процесса, отражающего в себе исторический разум, культуру народа, чувствующего ответственность перед будущим, зависящим от его действий в настоящем.

Глобальный смысл образования — культивирование, поддержание, пестование национального самосознания.

В общем виде можно сказать, что смысл образования заключается в достижении определенного уровня и качества образованности. Этот смысл достигается благодаря интеграции возможного и действительного, ожидаемого и реального; конкретизируется в целях воспитания и обучения.

Цель будем понимать как представляемое и желаемое будущее состояние человека, образовательной системы, национального самосознания народа.

Цель воспитания — духовно-нравственное становление человека; просветить не означает образовать, научить или заставить, но, по мнению Н. В. Гоголя, «всего насквозь высветлить человека во всех его силах, а не в одном уме…».

Цель обучения — организовать взаимодействие (соборность, общение, сотрудничество) учащего (преподавателя, учителя) и учащегося (студента, ученика); передать систему знаний и овладеть этими знаниями для того, чтобы учащий развивался по пути гражданского, нравственного и профессионального совершенствования, а учащийся развивался духовно-нравственно и овладевал основами профессии.

Что следует из так понимаемого смысла и понимаемых целей? Система образования создается для человека, функционирует и развивается в интересах человека. Образование по сути своей служит полному развитию человеческой природы, обретению индивидом человеческого образа. А если так, тогда признаем, что образование предназначено в идеале для того, чтобы человек, становясь гражданином, носителем отечественной духовной культуры, профессионалом, мог бы чувствовать себя счастливым. При этом объектом нашего внимания является историко-культурное наследие; предметом — философско-педагогические смыслы образования.

Образование — необычный факт, исключительное явление истории и культуры любого народа. Показывать образы и раскрывать смыслы образования не просто, ибо оно выдающееся по своим свойствам, качествам, силе проявления, жизнестойкости, устойчивости, одним словом, феноменально. Образование как феномен истории и культуры привлекает всегдашнее внимание неравнодушных и размышляющих граждан. Особое внимание проявляется к феномену образования на стыке веков, на изломе экономических и идеологических реформ, на этапе появления новых концепций в науке. Вот почему во второй половине 1990-х гг. и в начале 21 в. прошли «круглые столы» с обсуждением проблем истории, культуры философии и образования, педагогики и психологии; вышли в свет монографии по философии образования.

Человека нельзя понять вне истории. Историософская позиция Бердяева соединяет подходы к истории как судьбе и осуществленной человеческой свободе: воспринимая историю, мы констатируем ее в большей зависимости и большей связи с внутренним состоянием нашего сознания. Но кроме непосредственных данных сознания мы обладаем наитием собственной судьбы.

Познание исторического предполагает некоторого рода «совпадение» субъекта и объекта. При этом важен сам факт совпадения. Человек не может быть только деятелем или только исследователем, он есть и то, и другое. Иначе говоря, в содержании исторического есть нечто, что может быть понято только человеком, это и есть «собственно человеческое». Н. А. Нарочницкая справедливо замечает, что один только человек в поступках руководим не только сиюминутными обстоятельствами жизни, но и пониманием той роли, которую он призван выполнить в истории, служа своей личной жизнью осуществлению ее общих задач, связующих все прошлое человечества со всем будущим. «Только человек имеет и летопись, и предание наряду с собственными понятиями о своих исторических задачах и своих исторических обязанностях. Ибо одному только человеку недостаточно пережить свою жизнь просто так, как она дана. Ему нужно еще и как-либо понять, и оправдать ее перед собственным сознанием. Это ему необходимо, пока он в своей деятельности остается сознательным, «стремится осуществить свои понятия о должном, достойном и желательном».

Для рассмотрения исторических событий под таким углом зрения необходим историософский подход, считает Н. А. Нарочницкая. Она убеждена в том, что историософия имеет своим объектом и события, и самосознание, т.е. мотивации к совершению исторического акта, и предполагает осмысление «всего» не в истории, а в мироздании.

В последние годы наряду с другими историософский подход в наших педагогических размышлениях занимает все более заметное место.

Собственно говоря, познанием смыслов образования и педагогики образования занимается не просто наука история, а историософия. «Мудрость прошлого» — так должно перевести это понятие.

Образование есть неотъемлемая часть человеческой культуры, а культура есть воплощение духа народа, конкретного человека, которым занимается философия, философия образования. Как нельзя изучать физику без математики, так и нельзя понять воспитание и обучение без философии образования. Иными словами, философия истории — основа педагогики.

… Наказывается тот народ, который позволяет глумиться над присущим ему образованием, слабеет государство, которое перестает отвечать за воспитание и обучение нового поколения граждан.

«Судьбы Божии в отношении к нашему просвещению имеют какой-то характер особенной строгости: как будто в наказание за долгую нашу ложь падают удары на немногих, стремящихся возвратиться к истине, испытывая терпение» (А.С.Хомяков).

Три урока добра и зла позволяют утверждать: образование — феномен истории; не понимать сущностные характеристики образования — значит работать непрофессионально; не учитывать рекомендации науки в управлении образованием — значит вредить всему обществу и государству.

(Е.П. Белозерцев. Триединство отечественного образования как отражение историософии. // Мир образования — образование в мире, № 2, 2006)

Социальные процессы подчинены закономерностям, аналоги которых существуют в органической и неорганической природе. Их главной особенностью, по мнению исследователей, является присутствие элементов саморазвития, самоорганизации, самонастройки. Руководствуясь этой идеей, я выдвинул в качестве основополагающих для существующей системы образования категории «хаоса» и «порядка». Хаос и порядок являются неотъемлемыми составными частями системы образования и продуктами протекающих в ней эволюционных процессов, соответственно чему возможно проанализировать ряд ключевых понятий педагогической синергетики. К ним относятся: «массовая культура», «пространство современного образования и воспитания», «аттрактор», «флуктуации», «когерентность», «непредсказуемость», «разнообразие».

Открытость, сингулярность современного образования обеспечивает формирование плюралистического поля культуры, в котором современный человек чувствует себя далеко не всегда психологически комфортно. Предельное и даже запретное ускорение темпа и ритма нашей жизни, порождающее фрустрации, фобии, стрессы, способные взорвать изнутри структуру человеческого «Я», требует удовлетворения потребности каждого человека и всего общества в целом в психологической разрядке.

В соответствии с собственными взглядами, вкусами, потребностями, идеалами современный человек порой не всегда осознанно, интуитивно стремится упорядочить, выстроить устойчивую систему ценностей …

Представляя современное образовательное пространство в виде открытой (диссипативной) системы, обозначим ее некоторые признаки. В частности, открытость образовательной системы опосредуется ориентацией на процесс познания как таковой. В сознании современного учащегося оказывается важен не зафиксированный результат, а в первую очередь непосредственно эмоционально-интеллектуальное переживание продвижение к нему. Внутренние устремления каждой индивидуальности многократно усиливаются во взаимодействии творческих потенциалов внутри малой группы. Благодаря тому, что мы не всегда можем предсказать в строго установленных границах индивидуальные «траектории ответов» учащихся, возникает творческая дискуссия и поиск в пределах вероятностных границ с учетом заданной темы. Закономерно предположить, что такая познавательная деятельность внутри малой группы неизмеримо более продуктивна по результативности достигнутого знания. Ее можно считать одним из мощных факторов, оптимизирующих процесс образования.

Нелинейность образовательной системы проявляется как в множественности педагогических приемов, транслируемых различными методологическими подходами, детально изученными в литературе вопроса, так и в самих подходах, основанных на сочетании общего и единичного, качественного и количественного; интегрального и дифференцированного, т.е. органично включающих признаки категорий «хаоса» и «порядка».

Неустойчивость, нестабильность системы отражается в субъективации критериев знаний и самоактуализации учащегося. Критерий субъективации информации фиксирует ее определенное качество в виде трансформации «знаний для педагога» в «знания для учащегося», «своих» для каждого участника учебно-воспитательного процесса.

Общеизвестно, что самоактуализация и самореализация учащегося происходит в полной мере лишь в том случае, когда педагог не просто предлагает для решения ряд заданий, отобранных с учетом «зоны ближайшего развития». На мой взгляд, современная социокультурная ситуация требует формирования целенаправленной стратегии раскрытия внутреннего потенциала ученика. Таким образом, общение учителя и ученика выходит на уровень духовно-семейной связи, результатом которой становится появление чувства уверенности в любой неконтролируемой ситуации. Лакмусовой бумагой показателя успешности учебно-воспитательного процесса может служить появление синергического эффекта «неаддитивности» последнего. То есть обратная связь в учебно-воспитательном процессе свидетельствует о том, что «на выходе» от учащегося можно ожидать большего, чем мы в него вкладывали на занятиях. Философская, психологическая и педагогическая компоненты подобного взаимодействия учителя и ученика становятся залогом становления у последнего целостно-непротиворечивой картины мира.

Приведенные нами признаки диссипативности в отечественном образовании обусловили создание «свободных», альтернативных школ, утверждающих творческое развитие учащегося в виде главной ценности образования. Однако возникновение таких школ само по себе не разрешает и не может разрешить многих проблем психологии и педагогики, порождая ряд вопросов: «Как обратиться не только к разуму, памяти ученика, но и к знаниям, эмоциям, вере?», «Как подойти к нему с учетом реальных противоречий современной социокультурной ситуации?» и т.п.

Вполне закономерно встает вопрос и о том, как следует понимать новое — в виде играющего центральную роль в мире, управляемом законами детерминизма, или в виде разрушения установившегося, традиционного, — один из дискуссионных в истории развития человечества. И «новое», и «старое» вполне могут быть представлены в виде динамических систем. Здесь нам близка мысль И. Пригожина о том, что на современном этапе не все динамические системы или «объекты» одинаковы. Далеко не всегда «новое» — двигатель прогресса, а «старое» олицетворяет собой регресс. Системы в синергетике подразделяются на устойчивые и неустойчивые. В нашем понимании устойчивость ассоциируется, как правило, с традиционной системой образования, тогда как новаторские подходы воздействуют на устойчивость этой системы. Крайними случаями неустойчивых систем являются хаотические. В этом случае внедрение нового не всегда означает «развал» традиционного. Оно выступает фактором самоорганизации традиционной системы образования на новом уровне.

В таком контексте вполне своевременно выдвижение психологией внелогической компоненты нашего сознания как способности подсознательной гармонизации хаотической массы впечатлений от любого объекта, будь то музыкальное или художественное произведение. Здесь снова проявляется возможность синергетического видения мира, если вести отсчет с позиции полярных категорий «хаоса» и «порядка».

Представив всю современную систему образования в виде гигантского маятника, движущегося между эмоционально-чувственным и интеллектуальным полюсами бытия, мы легко можем заметить между ними отношения когерентности. Так, в частности, в педагогической практике получили широкое применение система Й. Гербарта, ориентированная на «знание», и система А. Дистервега, ставящая в центр воспитательных воздействий индивидуальность. Думается, что в настоящее время сложились предпосылки к объединению приемов и методов этих систем в едином поле формирования индивидуальности.

Источником когерентности процессов, протекающих в системе образования, становится, на наш взгляд, поиск новых форм и методов работы, педагогических технологий и методологической концепции в целом. При этом возникшие внутри единой системы образования локальные «подходы» педагогов восьмидесятых годов прошлого столетия оказали в соответствии с законами, определяющими поведение самоорганизующих систем, значительное влияние на все отечественное образование. Так, с новой силой звучит идея Лао Цзы о том, что «мягкое побеждает твердое», «слабое — сильное», а «тихое — громкое».

Перечисленные факторы подводят нас к необходимости изучать реальные процессы, генерирующие «выбор» одного из возможных «автономных» путей развития таких систем. Все поиски творчески мыслящих педагогов имеют смысл отдельных «флуктуаций», приводящих в итоге к эволюции системы образования. Так проявляется несводимое к элементарному отношение между событиями и регулярно воспроизводимым поведением.

Ответы на многие вопросы педагогической синергетики подобны возникновению порядка из хаоса. Существующие разнонаправленные процессы в современном обществе способствуют поиску адекватных устремлениям человека форм обучения и обновлению системы образования. В таком контексте она неизбежно проходит через цепь флуктаций в виде вероятностных отклонений от «средних», принятых значений величин («индивидуальность», «система образования», «воспитание», «формирование») на аттрактор — собственную тенденцию развития, инициирующую ее самодостраивание и самонастройку.

Современное состояние системы образования находится в очередной точке «бифуркации», когда мы имеем дело с различными альтернативными моделями. Совершенно неизвестным при этом оказывается то, какую из них «предпочтет» традиционное образование в независимости от количества знания, накопленного современной наукой.

Современное образовательное пространство вполне можно представить в виде диссипативной системы (преобразующей энергию хаоса в энергию упорядоченного движения), опорными пунктами в которой являются «критерий субъективации» знаний, ориентация на процесс познания как ценность и самоактуализация учащегося. Их включение в практику работы различных образовательных учреждений дает усиление эффекта обратной связи всего учебно-воспитательного процесса и ведет к формированию целостно-непротиворечивой картины мира становящейся индивидуальности.

Выведение образования в современном мире на новый уровень развития — самодостраивание и самонастройку его как системы — протекает, с одной стороны, посредством включения элементов планирования в образование, а с другой — путем утверждения свободы как внутреннего преодоления хаоса и победы человеческого духа над техногенной цивилизацией.

(В.Г. Мозгот. Педагогическая синергетика и становление человека. // Мир образования — образование в мире, № 2, 2006)