Не дотянул и до полста,
А мог бы — хоть до девяноста!

Когда на сердце пустота,
То просто жить — уже не просто,
А только с чистого листа,
Где есть для творческого роста
Пока свободные места.

Талант сгорает, как берёста:
Сюжет последнего холста
Не прозвучит словами тоста…

Мы будем верить -
                      неспроста
Тень погребального креста
Легла
      от жизни до погоста.


***


Мне надоели все твои примочки
И мужики — от Мишки до Петра.
Но Боже мой!
Какие были ночки
И песни-караоке до утра

Ты на себя смотрела, как на кошку,
Лишь иногда спускавшуюся с крыш,
А я, дурак, любил не понарошку
И для тебя разменивался в мышь

Вокруг твердили: «Вы совсем не пара».
И чёрт занёс в какой-то ресторан.

Я был не скуп.
И девушка из бара
Со мною рядом села на диван.
И снова жизнь -
Лояльна и прекрасна.
Не тратя зря своих душевных сил,
Она сказала коротко: «Согласна»,-
Пока я что-то длинно говорил.

У ней почти такие же чулочки
И родника похожа на спине…

Но Боже мой!
Какие были ночки
И звёздный блеск в невыпитом вине.

***

Осенний день был заново осмыслен,
Когда в кабак под вечер я зашёл.
Ты, не спеша, потягивала рислинг,
И я присел за твой роскошный стол.

— Весь на понтах и выглядишь
недурно…
Тебя с утра искал усатый мент.
Что будешь пить?
Спросила ты дежурно
И уронила пепел на паркет.

А я сказал:
— Вы, кажется, не рады?
И если так, то я могу уйти.

Салфеткой со следами от помады
Махнула ты:
— А ну-ка прекрати!
Высказывать не надо мне такое,
Зачем юлить — давай начистоту:

Чтоб твой досуг оставили в покое,
Я заплатила этому менту.
Забыла и страдания, и муки,
Которые ты щедро даришь мне.
Уже почти два года мы в разлуке,
Но твой портрет всё так же на стене.

***

В одной из рюмочных Тюмени,
Где накиряться не вопрос,
Я ел сибирские пельмени
В дыму дешёвых папирос.

Ах, эти улочки кривые -
Домов старинных неглиже.
Я в этом городе впервые,
А он мне нравится уже.

Его могучей крепкой силе
Поверил сразу, как в оплот.
Здесь дух купеческой России
Неистребим, как сам народ.

Есть много мест хороших в мире,
Но я не то сказать хочу:
— За ужин с водочкой в трактире
Любую цену заплачу!

***

Я пинком открою дверь
В этот засранный гадюшник,
И знакомый вор- домушник
Хмуро глянет, словно зверь.

Он уже вторые сутки
От судьбы таится тут.
Молодые проститутки
С него денег не берут.

Я готов идти на риск
И за столик сяду рядом.
Закажу бутылку взглядом
Под нетрезвый женский визг.

Раскумарюсь, как путёвый -
Можно даже флиртовать.
И с какой-нибудь коровой
Стану румбу танцевать,

Укушу её за грудь,
Потому что очень пьяный.
В ноздри запах конопляный,
А вокруг — такая муть!

***
За окном хороводиться лето,
Ветерком занавески листая.

Я люблю, когда полуодета
Ты по комнате ходишь босая.
На тебе, кроме стильной причёски,
Только трусики белого хлопка,
И от взгляда
под эти полоски
Симпатичная прячется попка.

Засмотревшись на плавную линию,
IIопрошу разрешения:
— Можно?
И тебя обниму, как богиню,
Поцелую соски осторожно.
Ты положишь мне руки на шею -
Я не всё окончательно пропил.
Если что-то сказать не сумею,
Наколю возле сердца твой профиль.

***

ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ

Поклонюсь борозде как праху,
Словно завтра — опять потоп,
И, порвав на груди рубаху,
Упаду в придорожный сноп.

От колючей ржаной соломы
Пыль набьется в глаза и нос
Хлебный запах такой знакомый,
Будто в этой соломе рос.

Тяжела на чужбине дорога -
От сумы шагал до тюрьмы.
В синем небе увижу Бога
И услышу Его псалмы.

Ой, ты родина. мать родная.
Журавлиный, с надрывом, крик.
Нет на свете печальнее края
Даже в самый радостный миг.

И совсем задохнусь от боли
(Мы от жизни и боль берём),
Когда взгляд перекатной голи
Резанёт по душе косарём.

***

АСТАНА

Стелет осень из листьев постель
Для грядущей холодной царицы,
И кружит золотая метель
Во дворах казахстанской столицы,
Где торжественный солнечный свет
Отражается в зеркале окон.
На изломе серебряных лет
Я влюбился в тебя ненароком.
Пусть гордится по праву страна
И любуются гости тобой.
Город будет всегда молодой -
Астана, Астана, Астана!
Различаю на вкус и на слух
Все оттенки целинного края.
Непокорный акмолинский дух
Породнился с душой каравая.
На квадраты твоих площадей
Покормиться слетаются птицы.
Очень много хороших людей
Встретил я в казахстанской столице.
Пусть по праву гордится страна
И любуются гости тобой.
Город будет всегда молодой -
Астана, Астана, Астана!
Пережили мы красный кошмар
И трагедию страшного джута…
Листъя падают на тротуар,
Шелестя, как в кармане валюта.
Мне навстречу шагает народ -
Евразийские милые лица.
По весне, когда степь зацветёт,
Я вернусь, чтобы снова влюбиться.
Пусть по праву гордится страна
И любуются гости тобой.
Город будет всегда молодой -
Астана, Астана, Астана!

***

НЕ ПОЙМАННЫЙ — НЕ ВОР

Допустим, вы чего- нибудь украли
И потихоньку спрятали в оффшор.
До той поры, пока вас не поймали.
Вы будете: не пойманный — не вор.

Допустим, вам партнёр не нужен в деле,
И кто — то вдруг ему погасит взор.
До той поры, пока в тюрьму не сели,
Вы будете: не пойманный — не вор.

Допустим, вы не платите налоги,
И финагент за вами, как танцор
До той поры, пока суды не строги,
Вы буде не пойманный — не вор.

Допустим, вас избрали в депутаты,
И мордобой теперь — не перебор.
До той поры, пока в ходу дебаты,
Вы будете: не пойманный — не нор.

Допустим, вы уже не местный даже-
В том плане, что махнули за бугор.
До той поры!, пока такая лажа,
Вы будете: не пойманный — не нор.

***

На женский пол я был от роду
слабый,
Тем более — и выпить не дурак.
Меня любили девушки и бабы.
Последние, к тому же, просто так.

И, уходя под утро огородом,
Когда уже над пряслами светло,
Я крался, незамеченный народом,
И нёс в душе их нежное тепло.

В такие дни я не ругался грубо,
Комбикорма колхозные не крал,
А повстречав замужнюю у клуба,
Ей даже двери первым открывал.

Но не бывает что-то в жизни даром -
По переулкам, скинув пиджаки,
Дыша в лицо ужасным перегаром,
Меня частенько били мужики.

И, лопухи вымазывая кровью,
Я уползал отмыться и поспать,
Чтоб через день мигнуть разбитой
бровью
Какой-нибудь красавице опять.

***

РУСЬ

Благолепная и окаянная,
Иногда вороватая — пусть!
Горемьгчная, рваная, пьяная
Мать моя — величавая Русь.

Мягкотелая, глупая, добрая,
Удавиться готова за грош,
В морду битая, сильная, гордая,
Умиравшая часто за ложь;

Неподкупная Русь и продажная,
С чистым взором на грешном лице,
Благородная, подлая, страшная,
На иконах в терновом венце;

Необузданная, гениальная,
Расточавшая воду в пески,
Крови жаждущая, аморальная,
Волком воющая от тоски;

Искалеченная и бесхрамная -
На соборных крестах вороньё,
Ты в судьбе моей самая главная,
Моё счастье и горе моё.

***

РАССТРЕЛЯННЫЕ ДЕТИ

Школьникам Беслана, павшим
от рук бандитов, посвящается


Как тяжко жить на этом свете,
Когда всё можно палачам.
Ко мне расстрелянные дети
Приходят плакать по ночам.
Их стон и жалобен, и страшен,
Как месть заклятому врагу.

Несостоявшихся сограждан
Я успокоить не могу.

Как тяжко жить на этом свете,
Где сны похожи, как в бреду.
Ко мне расстрелянные дети
Несут недетскую беду
И от неё — куда деваться!
И явно груз не по плечу.

Я разучился улыбаться
И научиться не хочу.

Как тяжко жить на этом свете
И верить пламенным речам.
Ко мне расстрелянные дети
Приходят в гости по ночам.
Дрожат их маленькие тени,
На ранах кровь, как бахрома,
И от церковных песнопений
Схожу я медленно с ума.
Страна, распятая на плахе,
Другую вряд ли где найду.
Живу в смирительной рубахе
На этом свете, как в аду.